analizator_sam (analizator_sam) wrote,
analizator_sam
analizator_sam

ПАРЛАМЕНТСКИЕ ЧИСТКИ

Такое уже было раньше и всегда плохо кончалось и для тех, кто действовал такими методами, и для страны
Готовящееся сейчас, в самом начале работы осенней сессии парламента, произвольное (от слова «произвол») лишение депутатских полномочий депутата от «Справедливой России» Геннадия Гудкова (или даже обоих Гудковых сразу) – очень нехороший и достаточно опасный эпизод. Вместе с тем это важный показатель сложившейся в стране ситуации и своего рода маркер, указывающий направление возможного будущего движения страны и общества.

Все это уже было раньше – и всегда плохо кончалось и для тех, кто начинал использовать подобные методы борьбы, и для всей политической системы той страны, в которой подобные события имели место. Причем последствия были печальными вне зависимости от того, использовали ли это прогрессивные силы против реакционных или, наоборот, реакционные против прогрессивных. Приведем лишь несколько примеров.

Полковник Прайд в Англии в декабре 1648 года провел т. н. «прайдову чистку», практически изгнав из парламента противников революции, и, в общем-то, наверное, правильно сделал с исторической точки зрения и сделал, по сути, доброе дело. Очищенный же от оппозиции парламент, получивший неблагозвучное название «Охвостье» (Rump Parliament), хотя и просуществовал еще некоторое время и сделал все, что от него требовалось (упразднил монархию, палату лордов и т. д.), не очень хорошо закончил свое существование: пришедший к власти Оливер Кромвель попросту его разогнал.

Французские якобинцы в 1793 году изгнали из революционного Конвента предавших Революцию жирондистов – и вроде бы смогли двинуть ее вперед. Но уже в 1794 году они сами пали жертвой заговора, возникшего в их же собственной среде, и отправили своих же вождей на гильотину. А те, кто свергал Робеспьера во время Термидора, через несколько месяцев были отправлены на каторгу теми же, кто их же и поддержал.

Реакционная российская Госдума после начала войны 1914 года отправила на каторгу выступавших против войны депутатов-большевиков и сама впоследствии оказалась распущенной Николаем II, как только попыталась возмутиться бездарностью его правления...
Депутат может быть лишен полномочий в случае совершения преступления.
Вернемся, впрочем, в наши дни. В т. н. «деле Гудкова» суть даже не в том, что власть руками Чайки и ЕР нарушает закон, а в том, что она нарушает «правила игры».
Преступником человека может объявить только суд. Гудковы еще не признаны преступниками, а сам факт выдвижения обвинения означает всего лишь наличие обвинения. Как минимум теоретически суд может с ним не согласиться, и тогда окажется, что преступления, вменяемого в вину Гудкову, не было.

Если Дума принимает решение о том, что это преступление имело место быть, без решения суда, это значит, что, с одной стороны, она присваивает себе его (суда) функции, что, кстати говоря, есть форма организации государственного переворота. Но это еще и значит, что она тем самым признаёт отсутствие суда как института и инстанции в современной России.

Но важнее еще и другое. В конце концов, законы существуют не для того, чтобы превращаться в оковы, препятствующие жизни. Парламент – это не просто юридический институт, а площадка... лучше, конечно, если для дискуссий, но если и нет, то хотя бы для переговоров между различными значимыми политическими силами. Конечно, в России Дума практически не является таковой площадкой, но, тем не менее, считается, что она есть.

Дело даже не в том, что депутаты избраны народом, а в том, что они делегированы политическими силами, имеющими ту или иную поддержку в народе. Т. е., грубо говоря, они – парламентеры противостоящих армий. И лишение той или иной политической силы полномочий парламентера от другой силы означает, что разрушается сам статус данной площадки переговоров, что стороны перестают признаваться сторонами переговоров.



Дело не в том, что неприкосновенен депутат, а в том, что неприкосновенен парламентер. Даже дипломата, уличенного в «несовместимой с его статусом деятельности», высылают из страны, но не лишают дипломатического ранга, потому что он присваивается не теми, против кого он действовал, а теми, кто его послал.

Нарушение подобных правил – это начало игры без правил, а при игре без правил можно творить вообще все, на что только хватит сил и возможностей. Но обладание силой и баланс сил – вещь переменная. Любая конфигурация сил обеспечивается конфигурацией интересов, а они меняются. И любой представитель большинства всегда может оказаться представителем меньшинства, а само большинство – меньшинством. Меньшинство, конечно, должно подчиняться большинству, но пока оно не начинает игнорировать это правило, оно не должно уничтожаться.

Игра без правил всегда плохо заканчивается, и показатель этого – сама сложившаяся с Гудковыми ситуация, потому что именно они начали вести игру без правил (хотя само по себе это не оправдывает нарушения правил по отношению к ним).

Гудковы не сами начали игру без правил (или, скажем так, по специфическим правилам, потому что любая игра без правил тоже ведется по «правилам», только другим), но они одними из первых приняли в ней участие и стали одними из наиболее узнаваемых лиц этой игры.

Если ты провозглашаешь, что выборы, на которых ты получил депутатский статус и депутатскую неприкосновенность, нелегитимны и их результаты были сфальсифицированы, – тем самым ты признаёшь, что твои депутатский статус и депутатская неприкосновенность нелегитимны и являются частью фальсификации. И, так или иначе, ты не можешь претендовать на их сохранение.

Если ты принимаешь участие в процессе, который не поддерживает и в котором не принимает участие партия, наделившая тебя депутатскими полномочиями, т. е. статусом одного из ее парламентеров в отношениях с другими политическими силами, – у тебя нет оснований требовать сохранения за тобой этого статуса.

Если ты являешься парламентером одной из сторон и принимаешь участие в организации диверсий против стороны, в отношении которой ты выступаешь парламентером, – тебя перестанут признавать таковым.

Если ты, являясь парламентером данной политической силы, пытаешься участвовать и использовать действия неких внешних для твоей партии сил, чтобы совершить переворот и сместить руководителя собственной партии с тем, чтобы занять его место, – к тебе отнесутся соответственно.

Все это – суть ведение игры без правил, лишающее того, кто в ней участвует, оснований требовать соблюдения правил по отношению к тебе.

Но это – то, что касается самого участвующего. Проблема в том, что весь процесс, построенный вокруг протестных акций минувших зимы и весны, был процессом по смене власти в России посредством не тех или иных юридических процедур, а посредством оказания давления на власть путем прямого политического действия.

Кто-то может называть это попыткой свершения революции, т. е. смены политического устройства, направленного на прорыв в будущее и установление лучшего политического устройства. Кто-то может считать, что это была попытка контрреволюции, реакционного переворота, направленного на привод к власти в России более реакционных сил, чем те, которые сегодня находятся у власти...

Но в данном случае важны не эти оценки и не споры о том, кто более реакционен – Путин с Сечиным или Немцов с Касьяновым. Важно то, что осуществлялась попытка государственного переворота, по форме выдававшаяся за нечто иное – за реализацию права граждан на мирные собрания. Дело не в том, что те, чьим лицом стали Гудковы, хотели совершить переворот, а в том, что все организаторы этого переворота всячески делали вид, что они ничего подобного не делают. Т. е. занимались лицемерием.

Вообще, когда окружающую тебя действительность затапливает волна лицемерия, самым надежным оплотом против нее становится цинизм. Но на лицемерие своих противников власть ответила своим лицемерием. Они действовали, имитируя соблюдение закона. Власть стала наносить удары, тоже имитируя действие по закону. Они нарушали закон, утверждая, что они его соблюдают. Власть тоже стала утверждать, что соблюдает закон, тоже его нарушая...

И самое плохое в этом – именно то, что своими действиями организаторы «болота» запустили данный процесс. Запустили, скажем так, в данной конкретной фазе, потому что на самом-то деле его запустили еще четверть века назад. В какой-то момент они просто реанимировали процесс «игры без правил», а далее такой процесс неизбежно начинает воспроизводить и расширять самого себя.

Законы, правила, нормы – вещь, состоящая из нескольких пластов. Беда даже не в том, что нарушается тот или иной, самый верхний из них, а в том, что в ответ на нарушение одного пласта правил идет нарушение следующего пласта. Организаторы «болота» начали бой без правил, наивно полагая, что в ответ на их удары противная сторона будет соблюдать правила. И запустили Колесо.

Гудковы приняли участие в организации государственного переворота, делая вид, что принимают участие в чем-то другом. Власть сделала вид, что никакой попытки переворота она не заметила, но приступила к его подавлению, делая вид, что никакого переворота не подавляет...

Лучше было бы, если бы организаторы переворота вышли с оружием в руках. Лучше было бы, если бы власть подавила их именно за то, что они на самом деле и пытались сделать. Тогда игра велась бы в рамках естественных правил, т. е. базовые правила политической жизни остались бы соблюдены.



То, что произошло на деле, намного хуже, потому что процесс может стать неуправляемым и вестись по нарастающей, подчиняясь только одному закону – закону нарастания нарушения и ниспровержения любых правил.
Tags: Геннадий Гудков, Государственная Дума, Российская Империя, Российская Федерация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment